Отношение власти и морали

Налицо дилемма «мораль-власть», навеваемая сомнениями, совме­стима ли власть с нравственностью, возможно ли быть политиком с «чистыми руками». Перспектива снятия дилеммы, освобождения обра­за властителя от неблаговидных и непременных криминальных конно­таций видится в следующем.

Верно, не все сферы общественно полезной занятости изначально моральны. Такова, к слову сказать, экономика, крепящаяся на трудно совместимой с моральностью меркантильности: не нравственные кано­ны, а деньги здесь — базис коммуникации. По аналогии с этим возни- каст искус расценить и рабу молвы, расчета и страстей — политику, фундируемую конъюнктурностью, эффективностью, выгодностью.

При всем том, однако, спрашивается: грозит ли смещение акцентов деятельности с моральности к практицизму утверждением вседозволен­ности? Никакой предзаложенности этого при вдумчивом рассмотрении не обнаруживается. Лишь на поверхности власть — имморальная игра без правил. Свой регулятивный, ценностный этос у власти есть (и Аттила ведь богам поклонялся): он обеспечен архизначимой логикой пред­сказуемого функционирования власти как облаченного колоссальной ответственностью за социальное благополучие компетентного институ­та, опирающегося на высокие начала долга и гуманитарного величия. Отсюда убежденность: apriori во власти дефицита морали нет; справед­ливость и власть не взаимоисключающи; властный реализм и морализм не противополагаемы.

Сказанное позволяет развеять некогда пользующиеся кредитом, но бесперспективные, догматические доктрины в философии политики, связанные с именами Макиавелли и Канта.

Проводимая Макиавелли (Штирнером, Ницше) идея морального нигилизма в политике крайне отрешенная. Достаточно принять во вни­мание, что деятельность политических лидеров, предводителей отече­ства вся на виду: она прозрачна и строга, поддаваясь обозрению и управляясь своим неписаным кодексом чести, за соблюдением коего надзирают многочисленные правомочные инстанции — парламентские комитеты и комиссии, располагающие мощными рычагами официаль­ного и неофициального воздействия (вплоть до импичмента).

Спекулятивна и искусственна и линия Канта, сталкивающего принципы государственно-политической и моральной сферы (важная для первой сферы свобода воли, инспирирующая правовой принцип, якобы аналитична, тогда как основоположения добродетели, вменяю­щие цели и не следующие из свободы воли, синтетичны). Откуда выте­кает, что политико-государственная активность держится на разведе­нии права (компетенция светских структур) и морали (компетенция церкви).

Сшибка политики с этикой утрачивает смысл при понимании того, что вершат судьбы мира не просто венценосные, а достойные люди. Человек властвующий одновременно и моральный человек, погружен в стихию гуманитарности. Данное обстоятельство, отмеченное в древнем «Зеркале князей», послужило основанием демаркации между достой­ным властителем и ничтожным властолюбцем.

Требование моральности в политике свято, но гибко. Стратегиче­ски оно нацеливает на радикальное исключение из активности небла­говидных действий. Тактически же во избежание коллизий от сопри­косновения абстрактных норм с конкретной реальностью (вспомним бесконечный и нерешимый спор ригористов с утилитаристами) оно ори­ентирует на принцип наименьшего зла: слепое следование моральному кодексу (платформа Канта) неразумно и нерационально; нарушение его допустимо, если допущение зла позволяет избежать большего зла (теории легитимного ущемления прав). Как видно, политическая этика распадается на два фрагмента: этику ответственности (понимание не­однозначности моральной регуляции деятельности при принятии судь­боносных решений) и этику убеждений (понимание необходимости ис­ключения — в идеале — из политики неблаговидных действий).

И все же. Все морали же. Все же.

Как, спросим мы вслед за Оруэллом, человек утверждает свою власть над другим человеком? И ответим: заставляя его страдать. Ина­че, если человек не страдает, как можно удостовериться, что он выпол­няет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать; в том, чтобы разрывать сознание людей на куски и составлять снова отношение власти и морали в таком виде, в каком вам угодно. При дейст­вующих структурах власти противоядия этому не дано. Взывания к внутреннему чувству, гуманитарному величию правителей недоста­точно. Гарантия от издержек власти — уничтожение власти.


Источник: https://studopedia.ru/11_79208_vlast-i-moral.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

3.3. Соотношение права и морали: Среди всех Путин подарил котёнка

Отношение власти и морали Отношение власти и морали Отношение власти и морали Отношение власти и морали Отношение власти и морали Отношение власти и морали Отношение власти и морали Отношение власти и морали